Второй случай в течение месяца

Вторым событием был 10-летний мальчик, сын заикающегося в группе, в которой я была в то время. Этот мальчик начал сильно заикаться несколько лет назад, когда ему помогли осознать, что он заикается, и постарались, чтоб у него это закрепилось (как мое заикание изменилось с 1 до 10 по шкале Рихтера, когда я стала обдумывать речь и стараться фиксировать свое заикание).

Этого ребенка два года гоняли от одной методики к другой. Прямо посреди всех этих «лечений», которые ему предлагали, вместе с бесчисленными правилами, обязанностями, ожиданиями, отсутствием надежд (все его уверяли, что нет никакой возможности когда-либо излечиться, поскольку «заикание – это наследственное, и никакой надежды на излечение нет»), этот ребенок просто перестал говорить. Вообще. Его речь прекратилась. Нам просто было сказано, что он потерял «желание говорить».

Этот случай заставил меня по-новому посмотреть на опасность того, что разум начинает властвовать над речью. Несмотря на мое понимание, что именно спонтанная и автоматическая способность отвечает и за то, что я говорю, и за то, как я говорю это (ученые уверяют нас, что и содержание и перевод содержания в символы спонтанны), у меня не возникало мысли, что даже «воля» говорить, соизволение, или желание, или намерение говорить, — это тоже «подарки» и могут имитироваться.

Я внезапно поняла, что есть опасность в том, что всезнающий неумолкающий ум с его путаницей понятий, настойчивыми требованиями, ожиданиями и круговертью мыслей может оказаться настолько мощным, когда будет иметь дело с человеческой энергией, решимостью или «намерением».

Мне казалось очевидным, что чем больше мои Старания влияют на речь, тем больше я заикаюсь. Но я твердила себе «у других людей такого влияния слишком большого старания быть не должно» или «Я бы услышала об этом от других людей, которые заикаются».

Мне казалось достаточно понятным, что воздействие на какой-то поток энергии (или решимости), вызывало убыль энергии. В этом и суть постоянного воздействия со стороны собственного наученного сознания. Но я говорю, что до того, как я увидела этого ребенка, который полностью потерял свое желание говорить или выражать себя, я не знала, что это влияние может быть таким пагубным. Этот ребенок, который потерял желание говорить, напоминал мне больного, который теряет желание жить.

Я начала злиться на вещи, которые терпела до того всю жизнь … потому что я могла видеть это влияние у детей, у которых вся жизнь была впереди. Не только у меня.

Возле райисполкома загорелся автомобиль


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: