Специфика русского постмодернизма

вместо заключения

Может ли писание, творящее мир, не быть Книгой?… Перемешивая буквы книги, мы перемешиваем мир. От этого никуда не уйти.

Умберто Эко. ¦Маятник Фуко¦

Почему споры о таком, вроде бы, академическом предмете, как постмодернизм, протекают столь бурно, чтобы не сказать скандально? В русской критике со времен оттепельных баталий так не спорили: в диапазоне от осанны до анафемы, от рекламы постмодернизма как ¦самого передового и актуального¦ до отмашек православным крестом, дабы отогнать дьявола… Даже Солженицын — и тот не удержался от проклятий новомодному искушению1. Легко списать все на замаскированную этой дискуссией поколенческую вражду шестидесятников с несытой молодежью, но только концы не сходятся. Трещина в этом случае проходит и внутри одного поколения; достаточно напомнить о том, что таких известных критиков младшего поколения, как, например, А.Архангельский, А.Немзер или П.Басинский, никак не отнесешь к апологетам этого направления. Вполне возможно, что раздражение вызывает напористость постмодернистов, действительно, в средствах не стесняющихся и усвоивших все худшие привычки литературного авангардизма — от безудержного самохвальства до кастовой нетерпимости в оценках.

И все-таки хочется верить, что дело не только в столкновении амбиций. Вопрос о русском постмодернизме, по-видимому, гораздо значительнее вопроса о литературном направлении, расталкивающем локтями предшественников и архаистов-современников (нормальное в истории литературы явление). Это в первую очередь вопрос об адекватности русской культуры самой себе. Ставшие в отечественной критике общим местом инвективы по поводу проповедничества и учительства русской литературы затрагивают лишь не самую значительную частность этого кризиса.

15×4 — 15 минут про постмодернизм в литературе


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: