Совет для бедных, как убить смерть и обмануть ложь

Для того чтобы уговорить рядового Гуннио дезертировать из рядов доблестной армии Арапса, Склеппи потребовалось сорок две секунды. Из них двадцать четыре секунды длился поцелуй, который и послужил главным аргументом. К разочарованию бедняги Гуннио, этот поцелуй был как первым, так и последним, поскольку Склеппи любила говорить про себя: «Я клад, который нельзя найти дважды!»

Но Гуннио еще не был знаком с этим изречением. Он просто подошел к Псойко Рыжему и сунул ему в руку свою секиру.

– Ты чего? – растерялся Псойко.

– Я тут подумал, что мне надоел Арапс. Я ухожу с ними, – заявил Гуннио.

– Ты спятил. Знаешь, что полагается за дезертирство? Что я скажу магтенанту, когда он придет сменять караул? – простонал Псойко.

– Скажешь ему, что… – тут Гуннио наклонился к самому его уху и что-то прошептал.

Псойко Рыжий смущенно кашлянул:

– Знаешь, что он со мной сделает, если я ему такое скажу?

– Скажи, что я упал в ров при исполнении! Пока хватятся, пока воду перебаламутят – я буду уже далеко! – посоветовал Гуннио и со Склеппи под ручку выплыл из Арапса.

На Ягуни он старался не смотреть, чтобы не вспоминать о браслете, который по-прежнему лежал у него в кармане. Примерно за полчаса до того, как Склеппи, вернувшись от Хозяйки Медной Горы, вновь подошла к нему, браслет Гуннио вновь накалился.

«СКОРО!» – услышал он жуткий голос.

К рассвету, предусмотрительно избегая дорог, они были уже в десятке километров от Арапса. Здесь Ург остановился у старого пня и раскрутил на нем свой ключ. Голова ласки указала сначала на северо-запад, вспыхнув красным, а затем на юг, слабо осветившись зеленым.

– Что-то я не понял, куда нам идти? Что нам, разорваться? Давай крути свой ключик еще раз! – потребовала Склеппи.

Но Ург отказался:

– Нельзя. Второй раз на одно не загадывают. Артефакты этого не любят. Мне и так все понятно. Сторожка с ботинками кентавра находится на северо-западе, где-то у Стикса, на Диких Землях. Но сейчас ключ советует нам идти на юг. Зачем – непонятно, но он утверждает, что там безопасно. Во всяком случае, пока.

– Хорошо, пошли. Только, может, вздремнем для начала? – спросила Таня.

Голова ласки издала тонкий свист.

– Ключ считает, что это плохая идея. Мы должны идти на юг, – сказал Ург.

– Что ж, на юг так на юг, – согласилась Таня.

Она вспомнила последние слова Хозяйки Медной Горы о ПЯТОМ, который станет ее защитником. Интересно, кто это? И не на юге ли он теперь?

Так, в пути, в редколесье, они и встретили новый день. Ург и Ягуни, привычные к долгим пешим переходам, шли легко. Таня и Гробулия порядком выдохлись. Замыкал же шествие рядовой Гуннио, которому казенные сапоги натерли ноги.

– Гроттерша, а Гроттерша! Я вот что подумала… Ты такая дурочка, что разве что тряпку не сосешь! – ни с того ни с сего с чувством произнесла Гробулия.

Никакого повода для такого заявления не было, но Склеппи ощутила непреодолимое желание поругаться хоть с кем-нибудь. Для нее день без дюжины хороших будоражащих словесных пикировок был хуже, чем день без куска мяса или хлеба.

Таня быстро повернулась к ней.

– Что ты сказала? – спросила она, спотыкаясь о контрабас.

– Ты такая дурочка, что… – нетерпеливо начала повторять Склеппи.

– Ты сказала что-то еще. Ты как-то меня назвала? Как-то очень знакомо!

– Гроттерша? – задумчиво повторила Склеппи. – Сама не знаю, почему, просто с языка как-то само слетело. А ведь ничего получилось, правда?

– Ничего, – задумчиво признала Таня.

– Ibi bene, ubi patria![17]– с пафосом произнес медальон Феофила Гроттера.

Тип


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: