Ростки человечности

Рассказывает Борис Бтчаев, родственник:

Вот уже скоро два года, как Куанча нет с нами, а боль утраты не утихла, не стала приглушенней. И не только у родственников, тех, кто был знаком с Бабаевым, но и у сотен, тысяч людей, даже не знавших его лично. И этому есть объяснение. Ведь Куанчу за какой-то десяток лет удалось то, о чем мечтают, к чему стремятся всю жизнь и чего так и не достигают многие общественные деятели, — стать не просто лидером, а, не побоюсь этого определения, — национальным героем, пользующимся непререкаемым авторитетом, чье слово значимо и весомо, о ком слагают стихи и песни.
В основе того, что этот простой балкарский паренек стал тем, кем он стал, — удивительная атмосфера тепла, любви и добра, царившая в дружной многодетной семье Хамида и Забиды, воля, твердость его дяди С. К. Бабаева, который был для Куанча примером для подражания. И конечно, заложенные в него самим Аллахом душевная щедрость и теплота, ответственность и отзывчивость, бескорыстие и мудрость, собранность и уравновешенность.
Я тесно общался с Куанчем в последние десять лет его жизни, после того, как моя дочь Светлана связала свою судьбу с его братом Хусеем. Буквально заворожили мудрость, такт, которые он проявил в дни свадьбы, его скромность и дальновидность — все то, что моя старая мать Аминат — а ей уже 95 лет, — оценивая личность нового родственника, вложила в слово «бай-хамбар» — пророк. Не раз я становился свидетелем удивительной щедрости Куанча — щедрости не показной, рекламной, а скромной, скажем так — уважительной, идущей из глубин сердца, исходящей из внутренней потребности.
А еще ему присуща была одна редчайшая черта — заботиться обо всех, с кем он общался. Он помнил дни рождения не только взрослых, но и детей, одаривая их не столько подарками, как лаской, теплотой, заботой, участием. Для моих внуков — Ислама и Муслима он был не просто дядей, а человеком, на которого они хотели походить во всем. Он научил их, еще малышей, кататься на горных лыжах, он не жалел времени на их воспитание, заронив в детские души ростки истинной человечности. Он был их кумиром и остался им навсегда. Нет Куанча, а имя его — человека, находящегося где-то совсем рядом, — произносится мальчишками в ряду тех, кто окружает их.
Не есть ли все это высшая оценка прожитой Куанчем жизни?!
Теперь нам суждено жить с неутихающей болью в душе но Куанчу и грустной радостью за его детей. Дай, Аллах, здоровья, силы, выдержки и терпенья маме Куанча, Забиде, на чью долю выпало самое страшное, какое может быть, испытание.
Пусть Лейла порадуется счастью своих детей — Ибрагима, Султана, Мадины, в чьих сердцах будут всегда жить лучезарный образ отца и добрая, светлая память о нем.

Typ


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: