Пруд с декоративными рыбками и другие истории 4 страница

И в том…

«Сам он, — сказал мне дед. — Чревовещанье».

«А точно ведь бабушка», — робко я возразил.

«Точно, — мне дед отвечал. — Конечно, он мастер.

Дело свое знает отлично. Отлично!»

Ящик теперь был размером с коробку от торта,

Фокусник снова открыл —

Допела бабушка «Дейзи»

И начала песню с такими словами:

«О, Боже мой, все ливень льет,

Возница пьян, конь крупом бьет,

Дает повозка задний ход —

В веселый город Лондон…»

В Лондон. В родной ее город. Она говорила

О детстве своем, и мне становилось страшно.

Мальчишки врывались в лавку ее отца,

Орали: «Жид ты пархатый!» — и удирали…

Она ненавидела черные рубашки.

Она клялась, что помнит марши в Ист?Энде,

Помнит, как в черных рубашках шли наци Мосли.

(В тот день ее сестре покалечили веко…)

Фокусник кухонный нож достал,

В коробку от торта вонзил —

И пение смолкло…

Составил он ящики.

Вытащил все клинки.

Окошко открыл — и бабушка улыбалась,

Смущенно свои (и вправду свои!) демонстрируя зубы.

Окошко захлопнул, скрывая ее от зала,

Последний выдернул меч,

Открыл последнюю дверцу —

И бабушка вдруг исчезла.

Жест тонкопалой руки —

Пропал и сам красный ящик.

«В рукаве у него, наверно», — шепнул мне дед,

Но уже неуверенно как?то.

Из ладоней волшебника с горящего блюда

Вспорхнули два голубя белых,

А после… облачко дыма… его не стало.

«Наверно, она — под сценой или за сценой, —

Мне дед шептал. — С артистами чай пьет,

Вернется с коробкой конфет иль с букетом цветов».

(Я, помню, мечтал о конфетах.)

Вновь девушки танцевали.

Комик — последние шутки…

И — кланяться вышли на сцену.

«Отличный финал, — дед сказал. — Погляди, она где?то с ними!»

Но — нет. Была только песня:

«Когда на гребне волны летишь

И в солнца зенит глядишь…»

Занавес алый упал — и мы в фойе потрусили.

Там побродили немножко,

Пошли к дверям за кулисы —

И ждали: вот?вот бабушка выйдет оттуда.

Вышел лишь фокусник в серой обычной одежде.

И девушка в блестках — было ее не узнать

В плаще поношенном… К ним подошел мой дед,

Пытался что?то спросить…

Но фокусник дернул плечом,

Сказал — «не знаю английский»,

Достал у меня из?за уха полкроны

И в сером исчез дожде — в темноте вечерней.

Я так и не видел бабушку с тех пор.

Вернулись домой — и жили, как раньше.

Вот только — готовил дед,

И на завтрак, обед и ужин — идни золотистые тосты с серебряным мармеладом, А к ним — чашка чаю… а после Домой я вернулся. Помню, он так постарел,

Словно принял на плечи весь тягостный груз времен.

Он все пел:

«Дейзи, о Дейзи, ответь…

Кабы была ты на свете одна,

И один был я,

Мой старик сказал бы — да это судьба твоя!»

У него одного в семье был хороший голос.

Говорили — он мог бы стать кантором в синагоге,

Но — кто б проявлял снимки,

Чинил приемники, бритвы?..

(Его младшие братья — знаменитый дуэт «Соловьи».

Телевидение начиналось —

А они уже пели в программах,

И в концертах, и соло.)

Дед справлялся вполне… только помню, однажды ночью

Я проснулся, вспомнил про бабушкины карамельки

И спустился к буфету…

Дед мой стоял босой.

Один. Среди стылой кухни. Совсем одинокий.

Я видел — он ящик буфета ножом пронзает

И поет: «Ты заставил меня полюбить,

А я не хотела…»

Обустройство пруда с рыбками


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: