Погребены в завале

Когда лава отработана, начинается работа в соседнем разрезе, который будет превращен в очередную лаву. Но между ними слишком толстый целик. Что делать? Взять еще пару циклов? Рискованно: лава может «сесть». Оставить так? Тоже не годится: слишком много угля пропадает. Да и целик представляет опасность для нижнего пласта. Он будет, как каблук, давить на его кровлю.

Было принято разумное решение отработать этот целик камерами, выгружая уголь скрейпером на скребковый транспортер. Неразумным было только азербайджанское упрямство Ахундова, тогдашнего нашего помначальника.

В каждой из четырех камер мы уже взяли по несколько циклов, и пора было сматываться: лава урожающе «стонала», ломая крепление.

– Махмед Юлаич, – уже третий раз за смену подходила я к Ахундову. – Давайте выносить оборудование – лава «дышит».

– А ты, Антоновна, б…ишь! – ответил он.

Мне не оставалось ничего делать, как пойти бурить. Мамаев, работавший в соседней камере (подземная горная выработка, имеющая относительно значительный поперечный размер по сравнению с ее длиной) на скрейпере, зашел со мной в камеру. Он сказал, что холел бы освоить бурение камеры на 25 шпуров, но, наверное, ему просто было страшно в лаве.

Мы оба находились в камере, что нас и спасло. Лава села буквально в одно мгновение. Окажись мы там, где были всего за полминуты до этого… Но наш час еще не пробил. По крайней мере, на этот раз. И все же это было жутко.

Воздушной волной нас швырнуло в грудь забоя. Аккумуляторы погасли, нас оглушило, рот и нос были забиты угольной пылью. Что-то шуршало и сыпалось. Барабанные перепонки испытывали такое сильное давление, что не удавалось встать на ноги. Признаюсь – ужас охватил меня.

Италия Землетрясение 24 августа 2016 Человек под завалом


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: