Опять 25 февраля, ночь.

Когда я принесла лампу Ихсану-бею, он стоял одетый у окна и любовался багряным закатом на море.

Чтобы нарушить молчание, я сказала:

– Вероятно, вы соскучились по своей форме, эфендим…

Комната уже была окутана вечерними сумерками. Казалось, полумрак придал Ихсану-бею смелость. Он покачал головой, грустно улыбнулся и впервые откровенно заговорил о своём горе:

– Вы сказали: форма, ханым-эфенди?.. Да, теперь надежда только на неё. Она сделала моё лицо таким, и только она может избавить меня от несчастья…

Я не поняла смысла его слов и удивлённо смотрела на Ихсана-бея. Он вздохнул и продолжал:

– Всё очень просто, Феридэ-ханым. Нет ничего непонятного. Я вернусь в действующую армию, и пусть война доведёт до конца дело, начатое гранатой… И я избавлюсь от…

Видно было, молодой майор глубоко страдает. В своей искренности он так был похож на ребёнка.

Я стояла к нему спиной и зажигала лампу, но после этих слов я незаметно задула спичку и склонилась над лампой, будто поправляю фитиль.

– Не говори так, Ихсан-бей. Если вы захотите, вы можете обрести счастье… Женитесь на хорошей девушке. Будет семья, дети, и всё забудется.

Я стояла к нему спиной, но чувствовала, что он по-прежнему не смотрит на меня и продолжает любоваться вечерним морем.

– Если бы я не знал, какое у вас чистое сердце, Феридэ-ханым, то подумал бы, что вы смеётесь надо мной. Кому я нужен с таким лицом? В те дни, когда на меня можно было по крайней мере смотреть без смеха, я и то не понравился одной девушке. А теперь такой урод…

Ихсан-бей не захотел дальше продолжать и, чуть помолчав, добавил, стараясь взять себя в руки:

– Феридэ-ханым, это всё пустые слова. Простите, нельзя ли зажечь лампу?

Я ещё раз чиркнула спичкой, но рука моя никак не могла дотянуться до фитиля. Уставившись в дрожащее пламя спички, я задумчиво ждала, когда оно погаснет. В комнате опять стало темно.

Я тихо сказала:

– Ихсан-бей, прежде вы были гордым, самоуверенным. Ни пережитые неудачи, ни утраченные надежды не сделали ваше сердце таким чутким, как сейчас. Пренебрегая карьерой, возможно, даже рискуя жизнью, вы защитили молоденькую девушку, бедную учительницу начальной школы. Но тогда вы не были убиты горем, как сегодня, зачем скрывать? Я понимаю ваши страдания!.. Почему бы теперь этой бедной учительнице начальной школы не посвятить свою жизнь вашему счастью?

Раненый майор ответил срывающимся голосом:

– Феридэ-ханым! Зачем вы даёте повод к несбыточным мечтам? Не делайте меня совсем несчастным!

Я решительно повернулась к нему, потупилась и сказала:

– Ихсан-бей, прошу вас, женитесь на мне. Примите меня… Вы увидите, я сделаю вас счастливым. Мы будем счастливы с вами.

Мои глаза застилали слёзы, и я не могла рассмотреть в темноте лица майора. Ихсан-бей поднёс к губам мою руку и робко поцеловал кончики пальцев.

Барбоскины ОПЯТЬ 25, НАДО ПОДКАЧАТЬСЯ!


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: