Октября 1966

(После медитации с Матерью)

Сейчас опять, как всегда, как только я остаюсь спокойной, а ты рядом со мной, опять возникла некая безграничная грандиозность, свет, такой чистый, такой спокойный… И он белый, но белый, который может иметь в себе голубизну, но такую бледную, что это белый цвет. Теон называл эту область (он давал особые имена всем этим областям), я не помню, но над ней были только области, которые он назвал «патетика» (варварское название) и которые принадлежали непроявленной божественной Любви. И я сама переживала переход через все эти области, и эта область [область белого света, в которой происходила медитация], она была как раз последней, принадлежащей свету, а затем, после, области… в сущности, это были области божественной Любви, но непроявленной, то есть, не такие, как они проявлены на земле. Это были последние области на пути ко Всевышнему. А эта [в медитации] была последней из принадлежащих сущности света, то есть, Знанию. И это… о! в этом такой мир и покой и такая ЯСНОСТЬ — особенно это: впечатление ясности и прозрачности. Это спокойствие больше, чем тишина, но это не инертная неподвижность, я не знаю, как сказать… Это производит впечатление крайне интенсивной вибрации, но аб-со-лют-но покоящейся, покоящейся, светлой… почти с ощущением неподвижности. И такой ясной, такой прозрачной!

И всегда, когда я остаюсь вот так вне действия, и ты здесь рядом, всегда это приходит, всегда. В последний раз было то же самое: это когда я видела две линии твоего существа — линия из прошлого и линия будущего соединялись в день твоего рождения — что же, это опять было в этом свете.

Но сегодня… И безграничное, ты знаешь, вне времени, вне пространства — великолепно! Большой-большой отдых. И всегда так, когда ты находишься здесь. Должно быть, именно оттуда ты черпаешь свое вдохновение. Должно быть так. Хорошо! [Мать смеется] И это очень приятно, я не знаю, как объяснить. Это очень приятно. И это совершенно молчаливое, но сознательное, очень сознательное, и в совершенном спокойствии — светлом-светлом-светлом, ничего, кроме этого: сущность света.

И восходящая линия шла за пределы этого, в те области, которые Теон называл этим варварским словом: «патетика». И когда входишь в эти области, а затем выходишь за их пределы, тогда это… это Всевышний вне творения, за пределами творения. Это там я видела представительную форму нового творения (и это было до того, как я что-либо услышала о Шри Ауробиндо и Супраментале), это там я видела форму, которая должна сменить человеческую форму, это было как символическое представление нового творения. Это было за два-три года до того, как я услышала о Шри Ауробиндо и повстречалась с ним. Так что, когда он рассказал о супраментальном творении, я сказала ему: [смеясь] «Конечно, я знаю, я видела это там вверху!»

Никто ничего мне не говорил. Только когда я прибыла в Тлемчен, мадам Теон сказал мне, что это было. Она умела проходить через все состояния существа, последовательно от одного к другому… оставляя каждую оболочку в соответствующей ей области и проходя дальше. И тогда, совершенно спонтанно и естественно, я научилась это делать. И в тот раз я сделала как раз так — так я и увидела этот прототип, в самом верху, в самом верху.

Учение Теона совсем не было метафизическим и интеллектуальным: все выражалось в некоей картинной объективизации; это наподобие того, как когда я говорила о том видении [«птиц»], это более богатое, менее ограниченное выражение, чем выражение чисто интеллектуальное или метафизическое. Оно более живое.

И это приятно — я люблю медитировать с тобой. Это не «медитация», это молчаливое и очень приятное созерцание-концентрация. Вот почему [смеясь], когда ты здесь, я сижу и ничего не говорю![109]

Но совершенно теряется ощущение времени.

Отрывной календарь. 28 октября 1966 года.


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: