Наказание долорес 2 страница

Кровь бросилась Гарри в голову, в ушах запульсировало. Стало быть, вот как? Он злостно распространяет отвратительные слухи, чтобы с их помощью привлечь к себе внимание?

Профессор Кхембридж, чуть склонив голову набок, спокойно наблюдала за ним. Казалось, она знает, о чём он думает, и ждёт, что он раскричится снова. Усилием воли Гарри отвёл от неё взгляд, бросил рюкзак на пол рядом со стулом с прямой спинкой и сел.

— Вот и славно, — сахарным голоском пропела профессор Кхембридж, — мы уже научились сдерживать свой темперамент, не так ли? А сейчас, мистер Поттер, я попрошу вас кое-что для меня написать. Нет, не вашим пером, — добавила она, увидев, что Гарри потянулся к рюкзаку. — Я дам вам своё, особое. Прошу.

Она дала ему длинное, тонкое перо с необычайно острым кончиком.

— Я хочу, чтобы вы написали следующую фразу: «я никогда не должен лгать», — ласково произнесла Кхембридж.

— Сколько раз? — спросил Гарри с почти правдоподобной любезностью.

— О, столько, сколько потребуется, чтобы эта прописная истина дошла до вас, — промурлыкала она. — Начинайте.

Профессор Кхембридж отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой, по всей видимости, сочинений, которые ей нужно было проверить. Гарри поднял перо и понял, чего ему недостаёт.

— Вы мне не дали чернил, — сказал он.

— О, чернила не понадобятся, — чуть насмешливо ответила профессор Кхембридж.

Острым кончиком чёрного пера Гарри прикоснулся к бумаге и начал писать: я никогда не должен лгать.

И ахнул от боли. Фраза, написанная, казалось, блестящими красными чернилами, проступила на пергаменте. Та же фраза проступила на тыльной стороне ладони Гарри, будто вырезанная скальпелем — однако, пока он в изумлении смотрел на свежий порез, кожа затянулась, оставшись совершенно гладкой, хотя и чуть покрасневшей.

Гарри обернулся к Кхембридж. Та в упор смотрела на него, распялив в улыбке жабий рот.

— Да?

— Ничего, — тихо сказал Гарри.

Он перевёл взгляд на пергамент, снова поднёс перо к бумаге, снова вывел: «я никогда не должен лгать» и снова ощутил сильнейшую боль, когда невидимый скальпель снова вырезал на его руке эти слова, которые, как и в прошлый раз, через несколько секунд исчезли.

Так оно и продолжалось: Гарри опять и опять писал «я никогда не должен лгать» — не чернилами, как он очень скоро догадался, а своей собственной кровью, — а невидимый скальпель неустанно вырезал эту сентенцию на его руке, потом кожа затягивалась, но, стоило опустить перо на пергамент, как слова появлялись вновь.

За окном кабинета сгустились сумерки. Гарри не спрашивал, когда его отпустят. И не смотрел на часы, понимая, что Кхембридж только и ждёт от него проявлений слабости. Но он не собирается доставлять ей такое удовольствие — пусть даже придётся просидеть здесь всю ночь, занимаясь резьбой по собственной руке… Когда прошла, как ему показалось, вечность, Кхембридж велела:

— Подойдите ко мне.

Гарри встал. Рука жутко саднила. Он взглянул на неё: рана затянулась, но кожа оставалась воспалённой, красной.

— Руку, — приказала Кхембридж.

Гарри протянул руку. Она взяла её и принялась трогать больное место жирными пальцами-обрубками, сплошь унизанными старинными уродливыми кольцами. Гарри с трудом подавил дрожь отвращения.

— Ц-ц-ц, кажется, урок пока не слишком запечатлелся, — улыбнулась Кхембридж. — Что же, у нас ещё будет время на повторение, не так ли? Завтра вечером, в то же время. А сейчас можете идти.

Гарри ушёл, не сказав ни слова. В школе царили пустота и безмолвие; очевидно, было уже за полночь. Он медленно побрёл по коридору, а затем, завернув за угол и будучи уверен, что она больше не слышит его шагов, припустил бегом.

Долорес назначена на пост генерального — Гарри Поттер и Орден Феникса (2007) — Момент из фильма


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: