На борту баркентины «найт дансер» вблизи чезапик-бей. октябрь 1819 года 22 страница

— Мне ясно лишь одно: жаль, что ты так рано лишилась матери, может, она сумела бы воспитать из тебя настоящую женщину. Ты только и можешь, что притворяться мужчиной, но не умеешь даже выбрать себе приличное платье. Это мне совершенно ясно.

Она размахнулась и с силой ударила его по щеке, так что голова Алека откинулась, а воздух со свистом вырвался из глотки. Он схватил ее за руки, тряхнул, но тут же разжал пальцы и отступил:

— Немедленно сбрось это чертово дурацкое облачение, или я сорву его с тебя. Понятно?! И никогда не смей больше притворяться мужчиной!

Джинни молча, не оглядываясь, выбежала из комнаты, боясь, что сделает и скажет что-то непоправимое.

Алек смотрел вслед жене, пока та не исчезла из виду, и глубоко вздохнул. Она так ловко добивалась своих целей. Так хитро манипулировала им. И он, влюбленный дурак, готов был дать ей все, исполнить любое бессмысленное желание. Даже позволил вести счетные книги! И все потому, что любил, верил, что даст ей наслаждение. Нет, это безголовый беспамятный Алек влюбился в нее. Не прежний Алек, тот, который отводил женщинам определенное место в своей жизни, не позволяя стать частью себя, своей души, своего сердца. Тот Алек несколько раз спал с Эйлин Бленчард. Тот Алек просил гарем в подарок на Рождество.

Алек вздохнул. Он прекрасно относился к Джинни, она нравилась ему, достаточно, чтобы жениться. И теперь он просто несправедлив. Увидел ее в этой проклятой одежде, обрел память, но потерял голову. Господь знает, что такое событие стоило бы отпраздновать! Он стал собой… но обнаружил, что женат на женщине, ухитрившейся превратить его в слабовольного идиота, готового на все ради ее улыбки. Такое вынести невозможно.

Одевается мужчиной, лезет в мужские дела и носит его ребенка!

Алеку хотелось закричать на себя, немедленно оставить эти мрачные мысли! Господи Боже, да ведь он здоров! Ни единого белого пятна! Алек вспомнил Берка и Ариель Драммондов, Найта Уинтропа, услышал, как тот с веселым цинизмом перечисляет наставления и принципы философии своего родителя. Найт женился и обзавелся семью ребятишками! А он, Алек Каррик, никогда не собиравшийся повторно обременять себя узами брака, связан с женщиной, намерения и стремления которой конфузили и смущали разум, красота заставляла тело загораться вожделением, одновременно превращая Алека во вспыльчивого болвана, одного из тех, кого он так презирал раньше.

Он снова стал собой. Несмотря ни на что.

Алек увидел Холли, узнал ее и страстно захотел, чтобы она была здесь, чтобы можно было обнять дочь, прижать к себе, сказать, как отец ее любит.

Он снова увидел беспомощного мальчика, безмолвно стоявшего рядом с плачущей матерью, только что узнавшей о смерти мужа. Но теперь эта ужасная смертельная боль не рвала сердце с такой силой. Остались лишь воспоминания и сознание потери, но боль ушла в прошлое, растворилась и поблекла.

И Джинни… глядевшая на него, доверчиво, нежно и благоговейно, как на чудо… Это их брачная ночь, и он любил ее, пока оба не задрожали, обессиленные, и не заснули в объятиях друг друга. И он разбудил ее перед рассветом, и снова любил, а ее мелодичные крики наполнили ночь…

Алек оглядел черную разоренную комнату и впервые спросил себя, что же здесь делала Джинни. И, заметив груды обугленных бумаг на полусожженном письменном столе, цинично подумал, что жена, возможно, пыталась определить стоимость Каррик-Грейндж.

Salvador — Борт


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: