Мистерия убийства 14 страница

— Вам надо потолковать и с Чизуортом. Барри Чизуортом. Он патологоанатом и работал по этому делу. Толковый парень. Не исключено, что он заметил больше, чем смог включить в своё письменное заключение.

— Что, например?

— Кто знает? — пожал плечами Гольдштейн. — Предположение об орудии убийства, какие-то соображения насчёт личности преступника. Одним словом, то, что не подкреплено фактами. Всякого рода предположения и допущения не входят в круг обязанностей медэксперта, и у них есть веская причина не включать свои домыслы в формальное заключение. Все изложенное на бумаге может оказаться в суде, и эти ребята оставляют в письменном заключении лишь то, что в состоянии подтвердить. Но у них, как правило, есть своё мнение по делу. И хороший судебный медик вроде Чизуорта всегда может поделиться своими соображениями с детективом. Однако в данном случае вам не повезло. Этим детективом был покойный Джерри Олмстед.

Я занёс в записную книжку имя Чизуорта и номер его рабочего телефона.

— Костюмы можете вычеркнуть, — продолжал Гольдштейн. — Я скажу вам, где девицы их раздобыли. «Голубой попугай». Управляющий… как его там… Ах да, Риггинс! Так вот, этот самый Риггинс писал кипятком по этому поводу. Джерри не мог поверить своим ушам. Произошли два убийства, совершенные с особой жестокостью, а этот недоумок исходит мочой из-за пропажи пары костюмов. Мы даже подумали, что он потребует вернуть ему тот, что остался целым.

— Но почему они были в сценических нарядах? С какой стати их надели?

— Возможно, они направлялись на работу. Не исключено, что предпочитали переодеваться и гримироваться дома, поскольку терпеть не могли артистическую уборную в «Попугае». — Часы на руке Гольдштейна слабо пискнули, и детектив поднялся со стула. — Мне пора, — сказал он и протянул руку, которую я пожал со словами благодарности.

— Был рад вам помочь, — произнёс он. — А если что-то понадобится, звоните, не стесняйтесь. Вы намерены побывать в Колдовском ущелье?

— Возможно. Впрочем, не знаю, что полезного смогу там увидеть.

Я по-прежнему не представлял, каким боком дело Габлер связано с пропажей детей, и укрепился во мнении, что Шоффлер предложил мне прокатиться в Вегас, чтобы я уехал из дома. Однако с Гольдштейном этими соображениями делиться не стал.

Тем не менее я был благодарен Шоффлеру. После того, как я прекратил бесконечные бдения, изучая списки, звоня по телефону или погружаясь в виртуальный мир, я увидел всю бессмысленность своих действий. Это было движение без цели. Какое-то «беличье колесо».

— Согласно евангелию от Рея, место преступления следует посещать обязательно. Заранее не известно, что оно может тебе сказать… — Гольдштейн взял со стола папки и, искоса взглянув на меня, добавил: — С другой стороны, не пытайтесь покорить Колдовское ущелье в городских ботинках. Возможно, вам даже стоит пригласить проводника. Места там, мягко говоря, неровные. Кроме того, в это время года туда следует отправляться с утра пораньше. Иначе вас спалит солнце.

„Ничия земя” зад решетките на Сливенския затвор (12.12.2015г.)


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: