Мая, пятница, лимузин по дороге домой от бабушки

Бабушка решила вести себя так, будто вчера вечером ничего не случилось. Будто не она притащила своего пуделя на мой день рождения в ресторан, и по причине этого не был уволен невинный человек. Будто не ее лицо фигурировало на первых страницах всех газет на Манхэттене, за исключением разве что «Тайме». Она спокойно рассуждала о том, что в Японии существует правило: нельзя втыкать палочки в рис, лежащий в чаше, вроде бы таким образом выказывается неуважение к мертвым.

Что-то в этом роде. Как будто я собираюсь в ближайшее время ехать в Японию. Привет, по всей видимости, я не иду даже на ВЫПУСКНОЙ.

– Бабушка, – сказала я, не в силах больше сдерживаться, – мы будем говорить о том, что случилось вчера вечером за ужином, или ты предпочитаешь притворяться, что ничего не произошло?

Бабушка бросила на меня взгляд, полный невинного изумления.

– Амелия, прости, дорогая, – сказала она, – не понимаю, о чем ты?

– Вчера вечером, – проговорила я, – на моем праздничном ужине в ресторане «Хот Манже» из-за тебя уволили помощника официанта. Во всех утренних газетах об этом писали.

– Ах, вот ты о чем, – протянула бабушка.

– Ну, и? – спросила я. – И что ты собираешься делать?

– Делать? – изумилась бабушка. – Ничего. А что тут можно поделать?

За годы общения с бабушкой я могла бы уже к ней привыкнуть и не удивляться ее выходкам так сильно. Она иногда бывает такой эгоистичной, просто ужас.

– Бабушка, человек из-за тебя потерял работу, – отчаянно воскликнула я, – сделай что-нибудь! Может, он голодает.

Бабушка подняла глаза к потолку.

– Святые небеса, Амелия. Я уже достала тебе сироту. Теперь ты хочешь усыновить и помощника официанта?

– Нет. Но, бабушка, Джангбу не виноват, что пролил на тебя суп. Он же не нарочно. Виновата, между прочим, твоя собака.

Бабушка прикрыла Роммелю уши.

– Тише, не кричи так, – сказала она, – он очень чувствительный. Ветеринар сказал…

– Да мне плевать, что сказал ветеринар, – заорала я, – бабушка, тебе обязательно надо что-то сделать! Мои друзья сейчас там, у ресторана, на митинге! Прямо сейчас! На демонстрации протеста!

Просто чтобы подчеркнуть драматичность момента, я схватила пульт и включила телевизор, «Нью-йоркский первый».

Я совершенно не ожидала, что там покажут Лилли с ее плакатами! Я-то ожидала сообщение о какой-нибудь пробке. Ну что-то вроде того, что машины не могут проехать из-за толпы зевак, которые смотрят на глупость, совершаемую Лилли.

Так что можно вообразить мое удивление, когда репортер начал описывать « необычайную сцену у дверей «Хот Манже», модного четырехзвездочного ресторана на Пятьдесят седьмой улице, а потом показал Лилли, которая маршевым шагом ходила по кругу с огромным плакатом, на котором было написано: «Хот Манже» – БЕСЧЕСТНЫЙ». Еще меня поразило количество учащихся нашей школы, пришедших на эту демонстрацию. Я-то думала, что придет Борис и школьный социалистический кружок. Эти вообще появляются на любом митинге протеста, против чего бы кто-либо ни протестовал. Самой большой неожиданностью для меня оказалась толпа незнакомых взрослых мужчин. Они маршировали вместе с Лилли и другими нашими.

Журналист скоро объяснил, что там происходит.

– Помощники официантов со всего города пришли сюда, к «Хот Манже», чтобы выразить солидарность Джангбу Панасе, работнику, уволенному вчера вечером из ресторана после инцидента с вдовствующей принцессой Дженовии.

Несмотря на все это, бабушка осталась абсолютно спокойной. Она посмотрела на экран и прищелкнула языком.

– Синий цвет, – сказала она, – Лилли больше всего идет.

Я честно не знаю, что мне с ней делать. Она совершенно НЕВОЗМОЖНА.

10 000 000 ПОДПИСЧИКОВ LOL / 10 mln subscribers L.O.L


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: