К концу беседы

Это мое великое лекарство. Вчера три четверти дня я оставалась так [в медитации]. Все думали, что я спала (!), и они очень заботились о том, чтобы не разбудить меня (так-то лучше, это было любезно). Вот так все в порядке, все идет хорошо. И телу тоже лучше, это единственное лечение; для меня это единственное лечение: принести этот Мир, этот Свет — широкий-широкий, спокойный-спокойный — тогда клетки принимают привычку быть немного более гармоничными.

А иначе все идет не так.

Я не верю в докторов. Я прикладываю всю мою добрую волю, но я не верю в курсы лечения, я не верю в докторов. Когда я нахожусь в этом состоянии, и доктор дает мне лекарства — я смотрю на их действие: они вызывают столь же беспорядка, сколько и приносят блага. Они делают хорошо одному и вредят другому. Так что надо затем улаживать это. Из этого нет выхода. И, кроме того, мне делают одолжение, давая мне детские дозы! Если бы мне давали взрослые дозы, я думаю, что… Это интересно, очень интересно (!)

В сущности, чтобы хорошо себя чувствовать в мире, как он есть сейчас, надо принадлежать к той категории людей, о которой я недавно тебе говорила; категории тех, кто установил гармонию со всеми человеческими способностями и кто удовлетворен, и, кроме того, кто достаточно эгоцентричен, чтобы даже не замечать, что для других это не так. Тогда все в порядке; а иначе… И Шри Ауробиндо в большой степени (в своем внешнем существе) принадлежал к категории тех, кто хочет, чтобы вещи изменились, кто толкает к прогрессу, кто хочет двигаться вперед, кто хочет отвергнуть прошлое… во многом. Он делал большое усилие, чтобы быть довольным вещами и людьми; это его сочувствие заставляло его принимать людей вокруг себя такими, какими они были. Иначе он много бы страдал.

И это то, что изнашивает, утомляет и дезорганизует.

Все время меня учат этому… Ведь уже долгое время, как этого блаженного удовлетворения больше нет (у меня никогда и не было его много, и если в какой-то момент оно могло быть, то уже очень давно оно больше не держится), но меня учат переходить на более высокую стадию, где я достаточно свободна от всех внешних вибраций, чтобы быть способной существовать в истинной гармонической Вибрации. Но для тела это трудно, потому что всякий раз во время еды поглощается беспорядок; с каждым вдохом поглощается беспорядок — мы живем в беспорядке. И тогда это работа прояснения, организации, гармонизации, и все становится очень неподвижным, очень-очень неподвижным: здесь [жест ко лбу] абсолютное молчание и свет — свет недвижимого света; и затем заставить спуститься это сюда [в тело]. Очень неподвижно… Все же, кровь постоянно циркулирует, нет? Но я думаю, что она должна циркулировать медленно. Тогда все в порядке. Я думаю, что внешняя наука говорит, что во сне сжигаются токсины; что же, это так: эта неподвижность озаряет темные вибрации.

[Смеясь] Так что я дала вам дозу!

Беседа 06ноя2018 разные выводы и ответы


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: