Или ирония, — или двусмысленность, — или больший объём, — или всё это, вместе взятое.

Ага! Значит, в глазах автора Протоевангелия, на которое опирался Марк, главный царский телохранитель был ещё и… «мыслителем»?!

Но непонятно, с чего бы Марку — если можно так выразиться, профессиональному христианину от младых ногтей — по этому поводу язвить? Мало ли идиотов считают себя мыслителями? Мало ли подхалимов-карьеристов и помимо начальников охраны самозабвенно прислуживают «богородицам»?

А если отвлечься от Марка и вспомнить о Протоевангелии и его авторе?

Тогда всё становится на свои места.

Копьеносцу действительно было над чем иронизировать: умный добровольно не поднимет руки на пророка, не окажется в начальниках охраны, не будет у «богини» в любимцах. Мужу наместницы тоже было над чем насмехаться: он от своей жены знал все гнусные обстоятельства царской семьи Ирода. Уна не могла не издеваться над тем, что Иродиада в своём дворце создала секту. Дескать, Кибела недорезанная! Единственной себя мнит! Прекраснейшей! А жрец-то верховный у неё кто? Начальник дворцовой охраны! Ты рожу этого бритоголового дебила видел?! (По неизвестной причине египетские жрецы брили себе голову наголо — и не только египетские.)

Пилат всю жизнь владел языком блестяще. Ведь он служил вместе с легионом в разных частях Империи, к тому же в молодости, когда язык осваивается легко, скорее всего, оказался в одной из модных школ Рима.

Другое дело, почему Марк слово, которое мог понять далеко не всякий, сохранил, не заменил его на несравнимо более известное греческое?

А именно потому, что это одна из тайных «визитных карточек» автора Протоевангелия.

Упоминание имени Пилата как автора Евангелия было невозможно — напрямую, но вставь «speculator», и толпарь не обратит внимание, не обратит внимание и его начальство (смотрят в книгу, видят…), а для мыслящего всё понятно.

Есть ли ещё причина, по которой Пилат в Протоевангелии упомянул о начальнике охраны? Ведь можно было написать просто: «царь послал за головой Крестителя, её принесли на блюде». Сущность описания судьбы Крестителя не меняется.

Но написано: «speculator».

Зачем?

Это отнюдь не лишнее слово — Евангелие написано предельно кратко, каждое слово взвешено, обдумано, и осмысление его для рождённых свыше необходимо.

Повторюсь: если бы для нас было не важно знание психологических законов жизни, то всё Евангелие вполне могло ограничиться одной фразой, что в мире идёт борьба между Добром и Злом, и Добро через тысячелетия после начала противоборства восторжествует.

«Speculator» важен для нас ещё и потому, что заключает в себя ещё одну подробность последних часов земной жизни Иисуса. Ведь по аналогии несложно догадаться, что «speculator» Уны не только убивал «возлюбленного» префектессы (повинуясь её желанию), не только пришёл за головой Киника, но и был заводилой в тех издевательствах, которые обрушились на Иисуса во дворе претории. А то иначе получается, что «жрецы» «богородицы» при казни Христа остались в стороне. (Кстати, из одного только факта издевательства охранников претории, верных психоэнергетическому вождю и поступивших вопреки желанию Пилата, следует, что инициатором казни Иисуса была префектесса!)

«Speculator» важен и для меня — как автора «КАТАРСИСа-3».

Слово «speculator» я обнаружил уже после завершения романа. Неужели все детали «Пилата» описаны в Евангелии настолько подробно?

Чего же тогда не читают, что написано?

Почему Пилат до сих пор подаётся как исчадье ада?

Почему никто из современных писателей, кроме Михаила Булгакова, не подал своего голоса в его защиту?

Почему всё возвращается именно сейчас?

Впрочем, кое-что я знаю: во всяком случае, то, почему это возвращение, «выход из пустыни», происходит именно в России…

HyperNormalisation 2016


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: