И еще одна история.

Я родился в 1977 г. — ergo, в темные годы Армении мне было 16–17 лет. Учился отлично, шел на золото. Отец тогда жил и работал в Смоленской области. Будучи человеком практичным, он сказал: Нафиг все это, сын. Переезжай ко мне: здесь, в России и закончишь школу. Не согласился. Отправил маму к нему, обещал, что справлюсь.
Я взял на себя ответственность: закончить школу, смотреть за домом, готовить, стирать, следить за младшим братом.

Мама оставила денег и улетела к отцу.

Буквально через несколько дней закрылись все продуктовые магазины.
Блиннн… Ладно, буду печь хлеб на жестяной печи. Первые лепешки были малосъедобны, дальше научился.

Электричество до этого давали на 2–3 часа — и то вырубили. Что ж, есть керосиновая лампа. Учил уроки под ее светом, чуть не ослеп к концу школы.

Пошла молва, что русские деньги не будут ничего стоить. Что, блин, делать? Думал–думал, пошел, купил на все деньги коньяку и сникерсов. Это было ошибкой. Русские деньги оставались в цене, но их у меня уже не было. У меня вообще ни копейки не было.

Мама постоянно звонила: Как вы там? — Все нормально. Никогда не ныли. Чтоб не беспокоилась.

Еда хранилась в подвале. А именно: картошка, бочка муки, бочка вермишели, свиной жир, лук, кукуруза, кизиловая водка.
Стал продавать водку. Некоторое время были карманные деньги (купить мелкие вещи, чай, сахар, зубную пасту, все такое).

Вермишель пришлось выкинуть. Потому что в нее нагадили мыши. Мышиного г-на в бочке было больше, чем самой вермишели.
Ели одно и то же: лепешки, картошку, лук. Лепешки намазывали свиным жиром, солили и ели. А что делать
Потом жир кончился.

Маме говорили, что все нормально.
Похудели с братом, были как два скелета.

Однажды, осененный внезапной идеей, смастерил из проволоки ловушку для птиц. Была зима; помню, сидел в заснеженных кустах и, затаив дыхание, смотрел, как птицы заходят в коварную клетку. В первый день поймали много птиц. Дальше — меньше, но в рационе появилось мясо. Мясо… Как же долго мы хотели мяса.

В конце февраля из–под тонкого снега можно было выискивать первые стебельки крапивы. Крапивный суп прекрасен, если тебя задрали лепешки и картошка.

Мука закончилась. Но была кукуруза. Ее удалось перемолоть (в селе была мельница у кого–то), дальше ели хлеб из кукурузной муки. Блин, это ужас, а не хлеб…

Что еще?
А, про коньяк и сникерсы. Была весна, приближался тот день, когда мама прилетит за нами. Еды уже не оставалось. Никакой. И мы с братом взялись за последнее: мы пили коньяк и ели сникерсы. Мы много дней пили коньяк и ели сникерсы: исхудалые, счастливые и пьяные. Школу закончил с золотой медалью.

Ещё одна история о Золушке-финальный танец


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: