Если не байрон, то кто же.

На биологии Войтевич разделил ребят на две группы и велел заполнить таблицу по пройденному материалу. На жалобное причитание Ромы о том, что у него после каникул еще «процессор не включился», Константин Викторович напомнил о коллективном разум и, взглянув на часы, распорядился: «Время пошло». Но ребятам было не до самостоятельной. Пока остальные недовольно шуршали тетрадями, Даша, Макс, Рома, Вика и Андрей выжидающе поглядывали друг на друга. Биолог прошелся между столами и, вернувшись к своему, уселся на стул.

Даша не выдержала первой и шепнула Андрею:

— Если Байрон не мог на тебя напасть, значит, Петрушкой был кто-то другой. И значит, Вика права, Виктор Николаевич — не один из них.

— Одно другому не мешает, — хмуро ответил Андрей.

— Почему ты ему не веришь? — вмешался Рома.

— Потому что я теперь точно знаю, мы с Надей оказались в этой школе неспроста. И Байрон стал нашим опекуном тоже не случайно, — объяснил Андрей.

А Вика сразу же добавила:

— По крайней мере, это не он двинул тебя камнем по голове.

Андрей покосился на Войтевича и заметил, как тот, нахмурясь, смотрит на них. Андрей замолчал и сделал вид, что пишет в тетради.

Но у ребят так много скопилось вопросов, что они и на учителя не реагировали.

— Слушай, Андрюх, я тут подумал: если Ира Исаева — твоя мама, значит, она росла в этом детдоме и, значит, ее удочерили? — предположил Рома.

— Нет. Я бы об этом знал, — коротко отозвался Андрей.

— Раньше о таких вещах старались не говорить, — мягко заметила Даша.

— Только не в моей семье, — не согласился Андрей.

— Почему ты так думаешь? — не выдержал Максим.

Потому что я знаю своих родителей, — отрезал Андрей.

На это заявление Рома с сомнением покачал головой:

— Похоже, ни фига ты о них не знаешь. — И он начал перечислять, загибая пальцы: — У матери другое имя — раз… Она детдомовская — два… Про татушку на животе ты не в курсах был — три…

Войтевич со своего места резко прервал Рому:

— Павленко, вы что там считаете? Число групп сцепления?

— Ага, — невозмутимо отозвался Рома.

— Напрасно стараетесь. Оно равно числу пар хромосом, — сварливо сообщил Войтевич.

Рома испуганно загородился учебником. Ребята замолчали, делая вид, что поглощены работой. Андрей задумчиво нарисовал в тетради знак Гемини и смотрел на него не отрываясь. Даша заглянула к нему в тетрадь:

— Интересно, что это значит?

Андрей раздраженно бросил ручку:

— Меня больше волнует — зачем этот знак на двери в подземелье?

— Вот найдем эту дверь, откроем ее и узнаем, — убежденно сказала Вика. Остальные молча кивнули, соглашаясь с ней. Лишь Андрей по-прежнему оставался напряженным и задумчивым.

Максим заметил это:

— Мы все равно собирались туда спуститься, да, Андрюх? — он ободряюще улыбнулся.

Войтевич со своего места пристально наблюдал за друзьями, но они не заметили его взгляда. А тут еще звонок прозвенел, все поднялись и потянулись к учительскому столу, сдавать тетради.

Максим обнял Дашу за талию, поцеловал в щеку. Даша улыбнулась. Андрей проводил их хмурым взглядом. Вика, собирая учебники, заметила его взгляд и кивнула:

— Мечтаешь оказаться на его месте? — чуть насмешливо спросила.

— Не больше, чем ты — на ее, — недовольно парировал Андрей.

Вика пожала плечами:

— Сравнил… Мне ничего не светит, а у тебя есть шанс.

И, заметив непонимающий взгляд Андрея, она усмехнулась:

— Она только и ждет, чтобы ты ее позвал.

— С чего ты взяла?

— Я ее лучшая подруга… — напомнила она и невесело усмехнулась.

Иван Охлобыстин: «Гомосексуализм лечится уколами!»


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: