Джон стейнбек. на восток от эдема 47 страница

— Теперь я его понимаю, — произнесла она задумчиво.

— Кого, Арона?

— Да.

— Он был хороший… Нет, почему был? Он и сейчас хороший. Добрый,

неиспорченный, не то что я.

Они шли медленно и молчали. Потом Абра совсем остановилась, остановился

и Кейл, в она посмотрела ему прямо в лицо.

— Кейл, а я ведь давным-давно про твою мать знаю.

— Откуда?

— Мои родители об этом разговаривали. Они думали, что я сплю, а я все

слышала. Кейл, я хочу тебе что-то сказать. Мне трудно говорить про это, но

молчать еще труднее. Лучше сказать. Я уже не маленькая девочка, какой была

совсем недавно. Я стала взрослой. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Ну, смотри. Теперь самое трудное… Мне надо было это раньше

сказать… Я разлюбила Арона.

— Разлюбила? Почему?

— Я очень старалась разобраться… Когда мы были маленькие, мы с ним

придумали красивую сказку и начали жить в этой сказке. Потом я подросла и

поняла, что мне нужно что-то другое, настоящее, а не придуманное.

— Но ведь…

— Подожди, дай мне досказать. Я переменилась, а Арон так и остался,

каким был. Не повзрослел. Может, он вообще никогда не станет по-настоящему

взрослым. Ему нравился этот придуманный мир, в нем все так, как он хочет. Он

даже подумать не смел, что у сказки может быть другой конец.

— А ты?

— А я не хочу терпеливо дожидаться, как и что получится из этой сказки.

Я хочу жить взаправдашней жизнью. Понимаешь, Кейл, мы с ним разные,

настолько разные, что почти чужие. Мы цеплялись за сказку по привычке. Но я

больше не верю в красивые сказки.

— Что же будет с Ароном?

— Он всегда старался, чтобы получилось, как он хочет. Ради этого готов

все вверх дном перевернуть.

Кейл стоял, уставившись в землю.

— Ты мне не веришь? — спросила Абра.

— Разобраться пытаюсь.

— Понимаешь, ребенку кажется, что он центр Вселенной. Все, что делается

вокруг, делается для него одного. Другие люди в его глазах просто куклы, с

которыми он играет. Но когда ребенок подрастает, он начинает сравнивать себя

с другими, узнает себе цену, находит свое место в мире. Начинает понимать,

что не только люди что-то должны ему, но и он должен людям. Это гораздо

труднее, зато справедливее. Я рада, что ты рассказал мне про Арона.

— Рада?

— Да, рада. Теперь я убедилась, что была права. Узнать плохое про

собственную мать — это удар. Арон не перенес удара, потому что он разрушил

придуманную им сказку. А другого, реального мира он не хочет знать. Вот он и

перевернул все вверх дном, все поломал. Он и меня поломал, когда объявил,

что хочет быть священником.

— Это надо обмозговать, — проговорил Кейл.

— Давай сюда мои книги, — сказала Абра. — И передай Ли, что я приду. Я

теперь свободна. Мне тоже надо кое-что обмозговать. Знаешь, Кейл, мне

кажется, я тебя люблю.

— Я нехороший.

— Именно за то, что ты нехороший, — Кейл не чуял под собой ног.

— Она завтра придет! — с порога крикнул он Ли.

— Что-то ты взбудоражился, — ответил тот.

\


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: