Джон стейнбек. на восток от эдема 11 страница

нее загадкой. И в поисках спасения ее мысли сторожко замирали, как

принюхивающиеся крысы. Мистер Эдвардс знал про пожар. Может быть, знал не

только он? А как он узнал? Когда она об этом думала, ее охватывал слепой

тошнотворный ужас.

По обрывкам доносившегося разговора она поняла, что тот высокий, худой

— шериф, и он хочет ее допросить, а молодой, которого зовут Адам, старается

уберечь ее от допроса. Может быть, шерифу известно про пожар?

Голоса за дверью звучали громко, и то, что она услышала, подсказало ей,

как действовать. Шериф говорил:

— Должно же у нее быть имя. И кто-нибудь наверняка ее знает.

— Но как она будет отвечать на вопросы? У нее сломана челюсть,возразил

голос Адама.

— Если она не левша, то сможет написать ответы. Послушай, Адам, если

кто-то хотел ее убить, я, пока не поздно, должен поймать этого человека.

Дай-ка лучше карандаш, я пойду, поговорю с ней.

— Вы же слышали, доктор сказал, что у нее трещина черепа. Почему вы так

уверены, что она все помнит?

— Ладно, давай бумагу и карандаш, а там посмотрим.

— Я не хочу, чтобы вы ее беспокоили.

Мне плевать на то, что ты хочешь! Дай бумагу и карандаш, сколько

можно повторять?

Потом раздался голос второго молодого мужчины:

— Да что с тобой? Ведешь себя так, будто это ты ее изувечил. Дай же ему

карандаш.

Когда все трое тихо вошли к ней, она лежала с закрытыми глазами.

— Спит,- шепотом сказал Адам, Она открыла глаза и посмотрела на мужчин.

Высокий подсел к кровати.

— Простите, что я вас беспокою, мисс. Я — шериф. Знаю, вам нельзя

разговаривать, но, может быть, вы сумеете написать вот здесь несколько слов?

Она попробовала кивнуть, и лицо ее исказилось от боли. Тогда она

заморгала, показывая, что согласна.

— Вот и умница,- сказал шериф.- Видите? Она сама хочет.- Он положил

блокнот поближе к ней на край кровати и вставил ей в руку карандаш.- Ну, все

готово. Итак, как вас зовут?

Трое мужчин следили за ее лицом. Губы ее сжались, она сощурилась. Потом

закрыла глаза, и карандаш пополз по бумаге. Не знаю,- коряво вывела она

большими буквами.

— Сейчас я подложу чистый листок… Что вы помните?

Черная пустота. Не помню ничего,- написал карандаш и соскользнул с

блокнота.

— Неужели даже не помните, кто вы и откуда? Подумайте.

Казалось, она сделала над собой огромное усилие, но потом отказалась от

борьбы, и лицо ее трагически застыло. Нет. Все смешалось. Помогите мне.

— Бедняжка,- сказал шериф.- Но спасибо, что хоть попытались. Когда вам

станет лучше, попробуем еще раз. Нет, больше ничего писать не надо.

Карандаш нацарапал: Спасибо — и выпал из разжавшихся пальцев.

Шерифа она склонила на свою сторону. Теперь он был заодно с Адамом.

Только Карл по-прежнему был против нее. Когда в комнату заходили оба брата —

чтобы подложить судно, не причиняя ей боли, надо было поднимать ее вдвоем,

она внимательно изучала этого угрюмого молчаливого мужчину. В чертах его

лица было что-то знакомое, что-то ее смущавшее. Она заметила, что он часто

трогает шрам на лбу, трет его, водит по нему пальцами. Однажды он перехватил

ее взгляд. Тотчас отняв руку ото лба. Карл виновато посмотрел себе на

пальцы. Потом злобно сказал:

— Не волнуйся. У тебя будет такой же, а может, и еще лучше.

Она улыбнулась ему, и он отвернулся. Когда Адам вошел в комнату, чтобы

покормить ее супом, Карл сказал:

— Пойду в город. Пива хочется.

Прочитанное в октябре: Стейнбек \


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: