Босиком по осколкам воспоминаний 1 страница

Проснулась я поздно. Или рано — смотря что брать за точку отсчета. За окном смеркалось. Морозный зимний вечер бездомным псом скребся у порога. Рина в комнате не было. Плечи и спину после ночевки на королевском ложе, оказавшемся чертовски неудобным для белого человека, нещадно ломило.

Пока я разминала тело, бродя босиком по теплым доскам пола, стемнело. Вошел брат, впустив с собой свежий запах снега.

— Привет, Рэна. Надеюсь, тебе снились волшебные сны?

— Как сказать. Мне снилось, что я на Гавайях и какое-то каннибальское племя поймало меня в сеть и тащит на ужин.

— На Гавайях каннибалы не водятся.

— Это радует.

— Наверно, ты беспокоишься о своей брошенной на дороге малышке? Я взял без спросу ключ и отогнал во двор моего знакомого — он живет рядом со станцией. Вот адрес, на всякий случай, — он протянул мне бумажку. — Твой любимый голубой катафалк в безопасности.

— Спасибо. Только не врубаюсь, зачем мне адрес. Неужто выгонишь, не проводив?

Не ответив, Рин зажег сразу несколько толстых восковых свечей. Роль подсвечников играли картофелины с вырезанной сердцевиной.

Я опять поразилась изменениям в его внешности, и, конечно, это отразилось на моем беззащитном лице.

— Не пялься, от этого не помолодею! — бросил брат, стягивая сапоги.

Меня передернуло: успела отвыкнуть от его грубости.

— Не можешь объяснить, отчего это произошло?

— Поконкретнее, пожалуйста. Тебя интересует, почему я выгляжу, словно Кощей из детской сказки?

— Да. Если только говорить об этом не слишком болезненно.

— Болезненно? Не знаю такого слова. Мне наплевать, как выглядит моя оболочка. Даже зеркала в этом доме, как ты могла заметить, нет. Пришло время расплачиваться по счетам, и только.

— Но ведь ты еще молод! Только тридцать два. Тебе еще рано платить!

Устав нарезать круги, я уселась на пол, подстелив собственный пуховик. Рэн принялся топить печь, неторопливо закладывая березовые поленья.

— Я прожил не одну жизнь, а сотни. А ты говоришь, что не стар. Я древен, как мамонт в снегах Сибири. Я побывал во множестве мест, сотворил уйму существ и миров. Как думаешь, чем? Своей плотью и кровью, душой и нервами. И что в итоге осталось для самого себя? — Рин усмехнулся, обнажив желтые зубы. Я вздрогнула: очень уж он напомнил африканскую маску — из тех, что висели когда-то в его доме. — Видишь, даже тебе противно на меня смотреть. А ведь ты клялась принять меня любого.

Чтобы сменить тему, я предложила убраться в его избушке и приготовить еду.

Убираться не нужно — мой бардак идеально гармоничен и утилитарен. С едой тоже проблем нет, — брат вытащил из печи чугунок с теплой картошкой в мундире и принес из сеней огромную миску с домашней сметаной. — Прошу! Завтрак, обед и ужин в одном флаконе.

Насыщались мы в молчании, под треск свечей и свист зарождающейся пурги за окном. Потом брат закурил сигару. Дым был густым и ароматным. Я со страхом ждала, что от курения он раскашляется, как вчера ночью, но этого не случилось.

НАZИМА – Чувства (Премьера трека, 2018)


Читать еще…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: